НАКАЗАНИЕ БОЖИЕ ЗА ОСКОРБЛЕНИЕ СВЯТИТЕЛЯ

18.06.2012

У почтенной и набожной вдовы помещицы Марии Алексеевны Булгаковой проживал мещанин Григорий Абрамов, бывший ее дворовый человек. Григорий, избалованный с детства своим помещиком, нередко предавался разгульной жизни.

Однажды она пригласила его в дом на всенощное бдение и молебен святителю Николаю, Но он с грубостью и даже глумлением над святым угодником отказался. Это было 10 ноября 1862 года. Спустя месяц, 10 декабря Григорий приехал под вечер на мельницу молоть пшеницу. Засыпав ее в верхний ковш, он пошел в средний этаж мельницы. Тут он взглянул на Казанскую икону Божией Матери, заметил какое-то особое освещение от лика ее и услышал громким голосом произнесенные слова:

— Ты оскорбил Моего угодника святого Николая, и потому тебе сегодня в ночи смерть.

С испугом и сильным криком он побежал в нижний этаж, и рассказал о виденном и слышанном мельнику Николаю и, попросив его посмотреть за привезенною им пшеницей, и побежал в свою квартиру — здесь он все рассказал своим родственникам, жене, дяде и другим, и просил их, чтобы они теперь же принесли в его квартиру икону святителя Николая и пригласили священника для исповеди.

Икону принесли. Прибыл местный священник Симеон (Чирков). Абрамов, увидел священника, пал пред ним на колени, громко и с чувством каялся ему в своем грехе в присутствии родных, подробно рассказал о видении и гласе на мельнице.

Священник сделал ему должное наставление и посоветовал прочесть акафист святителю Николаю. Григорий тут же начал читать акафист и, по прочтении, побежал к своей матери Анне, проживавшей в том селении (Метлине). Он со смущением повел ее со свечою в нежилую избу, указал ей на образ святителя Николая и сказал, что сегодня ему предстоит смерть за неуважение к её святителю.

Мать благословила сына и, успокоив его как умела, пошла проводить до квартиры.

На пути он зашел в дом одного крестьянина (Сергея Авдеева) и снова рассказал обо всем мучившемся .

Пришедши домой и отпустив мать, он переменил на себе белье и попросил перевязать ему шнурок на кресте. Затем, помолившись , лег спать в господской кухне. Родственники его еще не успели заснуть, — как Абрамов в одном нижнем белье и пижаме быстро выскочил из двери и, закричав: «Прощай, жена, простите как жаль, что не могу проститься с барышней » быстро выбежал на улицу. Родные побежали вслед за ним, но догнать не успели. В ту же ночь были посланы верховые на поиски, и уже на рассвете его нашли за деревней совершенно замерзшим. Персты его рук были сложены для крестного знамения, как у кающегося грешника, на снегу были заметны следы его колен. Быть может, это была последняя, предсмертная, колено преклонная молитва его.

(«Воскресный день» 1889 г.)